Об этом председатель движения «Гражданское согласие» Артем Агафонов рассказал в интервью изданию Украина.ру

— Артем, как, по-вашему, обеспечить легитимный транзит власти в Белоруссии от Лукашенко к приемлемому для белорусов и России следующему руководителю страны?

— Неплохой алгоритм такого транзита власти предложил сам Лукашенко — конституционная реформа с последующими парламентскими и президентскими выборами. Вот только между словами и реальностью у него, как обычно, оказалась пропасть.

Во-первых, несмотря на то что после выборов прошло уже почти 2 месяца, о конституционной реформе идут только разговоры, причем их интенсивность и уровень спикеров постепенно снижается.

Во-вторых, конституционная реформа могла бы стать эффективным инструментом для деэскалации внутреннего конфликта и перевода его в правовое русло. Но для этого нужен полноценный диалог с участием всего спектра политических сил, а им сейчас даже не пахнет.

Наоборот, Лукашенко говорил, что будет вести диалог с трудовыми и студенческими коллективами, которые не являются субъектами политики и представителями местной власти и общественности. Судя по всему, рамки конституционной реформы будут определены на Всебелорусском собрании, намеченном на конец этого — начало следующего года.

В этом случае нас ждет диалог без диалога — Всебелорусское собрание давно зарекомендовало себя как абсолютно имитационная структура, призванная создать иллюзию всенародной поддержки любых начинаний Лукашенко. Подобная профанация способна только обострить политический кризис.

Интересным событием, способным повлиять на разрешение кризиса, была резолюция, принятая представителями 10 из 15 политических партий самой разной направленности с призывом остановить насилие и начать диалог по транзиту власти. При всей слабости партийной системы Беларуси партии являются легальным политическим институтом, и подобная межпартийная площадка могла бы стать неплохим инструментом для стабилизации обстановки.

Вместо этого Лукашенко инициировал перерегистрацию партий, которая по сути станет зачисткой партийной системы. В результате этой зачистки, даже если в результате конституционной реформы мы придем к парламентской республике, в парламент попадут только «свои». Другие просто не пройдут перерегистрацию.

В этой ситуации Россия могла бы стать гарантом того, что конституционный диалог будет именно диалогом, а выборы — выборами. Но для этого она должна занять более активную позицию в белорусских делах и начать контактировать не только с властью, но и с гражданским обществом и представителями всего политического спектра. И не нужно говорить о вмешательстве во внутренние дела.

Россия уже вмешалась во внутренние дела Беларуси во второй декаде августа, признав победу Лукашенко, избавив его от «цветной революции», но при этом и взяв на себя ответственность за все, тут происходящее. Если бы не это вмешательство, мы сейчас имели бы тут постмайданные люстрации и увлекательный дележ власти победившими змагарами, которые никогда даже виртуальные должности поделить не могли.

Вмешательство России тогда было стабилизирующим, но сейчас дестабилизирующим фактором является и сам Лукашенко, которого Россия должна удержать от того, чтобы он не развязал гражданскую войну или не устроил тут Северную Корею. И времени у нее не так уж много. Все чаще слышны голоса о том, что она, признав Лукашенко, предала белорусов, и оппозиционные русофобы эти настроения успешно подогревают.

Что касается гарантий Лукашенко, то время покажет. Врагов он себе нажил уже достаточно. Может, не зря он в последнее время в Сибирь засобирался?

— Есть ли в сегодняшней Белоруссии люди, которые могли бы взять на себя ответственность за страну?

— Население Беларуси составляет 9,4 миллиона человек. Среди них достаточно людей, которые справились бы с управлением государством не хуже, чем Лукашенко, который на момент прихода к власти не обладал, по большому счету, ничем, кроме харизмы. В стране есть множество бывших и действующих чиновников высшего ранга, директоров, представителей крупного бизнеса, имеющих необходимые знания и управленческий опыт, чтобы реализовать их на президентском посту.

Даже на прошедших выборах выдвинулись два более-менее сильных кандидата — Бабарико и Цепкало (Тихановскую в расчет не беру, она — фигура случайная). Есть люди и гораздо более сильные, фамилии которых на слуху, но которых мы не видим в качестве потенциального главы государства лишь потому, что при нынешней власти выдвижение в президенты попросту крайне опасно, что и подтвердила прошедшая кампания. Если будут гарантии цивилизованной кампании, эти люди заявят о себе, и выбор будет более достойный, чем в августе.

Что касается политического позиционирования, сейчас стране нужен в первую очередь центрист и миротворец, способный отсечь крайности, которые сейчас задают тон с обеих сторон, и выстраивать диалог с умеренными силами, как правыми, так и левыми. По внешнеполитическому позиционированию, если не смотреть через розовые очки, сейчас адекватной альтернативы ориентации на Россию нет.

Это обусловлено и экономикой, и геополитическими реалиями, и общим культурно-историческим пространством. Причем дальше актуальность этой истины будет только расти — уже очевидно, что западный мир находится накануне глубоких потрясений.

— Если бы в Белоруссии прошли свободные выборы в парламент, то как, по-вашему, в нем выглядел бы расклад политических сил? Сколько процентов получили бы прозападные политические силы, а сколько пророссийские?

— Сейчас, на волне всего этого революционного романтизма, популярность прозападных сил достаточно высока. Россия, открыто поддержав Лукашенко, этой популярности еще добавила. Но это все эмоции. Если будет полноценная избирательная кампания, с дебатами, борьбой программ и полноценной агитацией, им будет сложно что-то противопоставить пророссийским силам.

Избирателей интересует в первую очередь не расцветка флага, а их уровень жизни, жизненные перспективы и жизненные перспективы их детей. А тут нашим западникам предложить особо нечего, и подготовленный политик легко разобьет их мифы.

Есть, правда, одна проблема — в пророссийском движении таких подготовленных политиков мало. Запад их подготовкой занимался десятилетиями, а мы были не только предоставлены сами себе, но еще и находились под давлением Лукашенко. Впрочем, скорее всего, вскоре после того, как это давление пропадет, за сильными пророссийскими политиками в Беларуси дело не станет, спрос на них у населения огромен.

Что касается парламентских выборов — сейчас ни явно прозападные, ни явно пророссийские силы большинства бы не получили. Было бы небольшое преимущество у пророссийских кандидатов, но большинство было бы у местных лидеров общественного мнения — чиновников, бизнесменов, разного рода знаменитостей. Думаю, в дальнейшем, под влиянием экономической ситуации, это большинство приняло бы в основном пророссийскую сторону.

— Изменилось ли как-то белорусское телевидение, вообще СМИ после начала кризиса в стране? Есть что-то новое? Или подача информации идет по прежним лекалам?

— Телевидение изменилось в худшую сторону. Подача материала и раньше была однобокой, но сейчас пропаганда стала гораздо более агрессивной. Еще более агрессивно идет пропаганда за пределами ТВ.

Так, например, пресс-служба МВД умудрилась выложить в качестве примера «гласа народа» телефонный звонок с призывом убивать оппозиционеров, а провластные телеграм-каналы, не заморачиваясь, публикуют персональные данные оппозиционеров с оскорбительными комментариями, хотя против самих оппозиционеров за такое возбуждают уголовные дела.

— Какие положительные изменения в белорусскую жизнь внес нынешний политический кризис?

— Вопрос заставил задуматься. Вообще позитива в происходящем мало. Пожалуй, можно в качестве такого примера привести пробуждение гражданского общества, активизацию политической жизни, партийного строительства. Но и тут не все гладко.

Гражданское общество сейчас активно окучивает прозападная оппозиция, а политические лидеры и активисты подвергаются давлению с обеих противоборствующих сторон, что вызывает вымывание нейтрального центра и еще больший раскол общества.